Неточные совпадения
Основная идея плана, расположение, главные части — все давно готово у него в
голове; остались только подробности, сметы и
цифры.
Голова его представляла сложный архив мертвых дел, лиц, эпох,
цифр, религий, ничем не связанных политико-экономических, математических или других истин, задач, положений и т. п.
Затем он принялся есть, глубоко обнажая крепкие зубы, прищуривая глаза от удовольствия насыщаться, сладостно вздыхая, урча и двигая ушами в четкой форме
цифры 9. Мать ела с таким же наслаждением, как доктор, так же много, но молча, подтверждая речь доктора только кивками
головы.
Козлов особенно отчетливо и даже предупреждающе грозно выговорил
цифры, а затем, воинственно вскинув
голову, выпрямился на стуле, как бы сидя верхом на коне. Его лицо хорька осунулось, стало еще острей, узоры на щеках слились в багровые пятна, а мочки ушей, вспухнув, округлились, точно ягоды вишни. Но тотчас же он, взглянув на иконы, перекрестился, обмяк и тихо сказал...
У него в
голове было свое царство
цифр в образах: они по-своему строились у него там, как солдаты. Он придумал им какие-то свои знаки или физиономии, по которым они становились в ряды, слагались, множились и делились; все фигуры их рисовались то знакомыми людьми, то походили на разных животных.
Привалов с напряженным вниманием следил за этим цифровым фейерверком, пока у него совсем не закружилась
голова, и он готов был сознаться, что начинает теряться в этом лесе
цифр.
Чем дальше в лес, тем больше дров: все арковцы должны, задолженность их растет с каждым новым посевом, с каждою лишнею
головой скота, а у некоторых она простирается уже до неоплатной
цифры — двух и даже трехсот рублей на душу.
Во тьме ночной они, как воры,
Ведут свои переговоры,
Измену ценят меж собой,
Слагают
цифр универсалов,
Торгуют царской
головой,
Торгуют клятвами вассалов.
Ему пришло в
голову объяснение, сводящееся к относительным
цифрам колебаний, но он знал, что юноше нужно не это. Притом же тот, кто первый употребил световой эпитет в применении к звуку, наверное, не знал физики, а между тем уловил какое-то сходство. В чем же оно заключается?
— Но ты не знал и только немногие знали, что небольшая часть их все же уцелела и осталась жить там, за Стенами.
Голые — они ушли в леса. Они учились там у деревьев, зверей, птиц, цветов, солнца. Они обросли шерстью, но зато под шерстью сберегли горячую, красную кровь. С вами хуже: вы обросли
цифрами, по вас
цифры ползают, как вши. Надо с вас содрать все и выгнать
голыми в леса. Пусть научатся дрожать от страха, от радости, от бешеного гнева, от холода, пусть молятся огню. И мы, Мефи, — мы хотим…
Польщенный вниманием и изумлением набоба, Тетюев обрушился на его
голову целым потоком статистических данных и даже вытащил из портфеля объемистую тетрадь, испещренную целыми столбцами бесконечных
цифр.
Но это были не
голые, как раньше,
цифры, в которых никто не мог разобраться.
В
голове идут расчеты — быстрые, в
цифрах.
Палтусов кивнул
головой и молодо так оглянул еще раз туго пустеющую залу, кафедру, портреты и золотые
цифры на темном бархате.
Кровь прилила к
голове Палтусова. Он два раза перечел доверенность, точно не веря ее содержанию, встал, прошелся по кабинету, опять сел, начал писать
цифры на листе, который оторвал от целой стопки, приклеенной к дощечке.
Когда учитель, человек с лысой
головой и отвислой нижней губой, позвал: «Смолин, Африкан!» — рыжий мальчик, не торопясь, поднялся на ноги, подошел к учителю, спокойно уставился в лицо ему и, выслушав задачу, стал тщательно выписывать мелом на доске большие круглые
цифры.
Эта
цифра зажглась в ее
голове, как огненная точка. Васе нужно как раз столько. Даже меньше! Будь у нее в ящике или в банке такие деньги, она ушла бы с ним, вот сейчас уложилась бы, послала бы Феню за извозчиком и прямо бы на пароход или на железную дорогу, с ночным поездом.
При мысли об этих тысячах у ней
голова даже начинала мутиться, в глазах темнело, и, точно звездочки светлые, мелькала перед ней
цифра — пятьсот тысяч; но препятствием ко всему этому стоял Бегушев.
А то, что было прежде студентом, уже лежит в холодном подвале анатомического театра, на цинковом ящике, на льду, — лежит, освещенное газовым рожком, обнаженное, желтое, отвратительное. На правой
голой ноге выше щиколотки толстыми чернильными
цифрами у него написано: 14. Это его номер в анатомическом театре.
Разве Шибаев не прав? Останься он — полтора года — с полным"волчьим паспортом", он был бы вышиблен из своих"пазов", превратился бы в умственного пролетария, ненужного неудачника, читавшего книжки, с десятком отметок по переходным экзаменам, с
головой, набитой теориями, рядами фактов и
цифр, ничего общего с жизнью народа не имеющих.
Мелькнет белый угловатый булыжник, буерак или охапка сена, оброненная проезжим, блеснет ненадолго большая мутная лужа, а то вдруг неожиданно впереди покажется тень с неопределенными очертаниями; чем ближе к ней, тем она меньше и темнее, еще ближе — и перед путниками вырастает погнувшийся верстовой столб с потертой
цифрой или же жалкая березка, мокрая,
голая, как придорожный нищий.
Вы заставите всех рассказать себе порознь все подвиги бранной и бивачной жизни; расспросите и цициановцев, и ермоловцев, и офицеров нынешней эпохи и, когда заберете все, что нужно, обнимете все частности, соедините все отдельные
цифры и подведете им итог — выйдет в итоге сам собою план полководцу: не нужно будет и
головы ломать, ясно будет как день все, что вам нужно делать.